Analysis: How is Russia’s HIV-specific law being used to prosecute women living with HIV?

Evgenia Maron - August 4, 2016

(For Russian version, please, scroll down)

At the beginning of 2016, a military officer from Moscow discovered that he was HIV-positive during routine testing. Later, his wife Natalia, who had tested positive for HIV several years ago, admitted that she had been afraid to disclose her HIV-positive status because she feared violent reprisals from her husband. The officer went to the police to commence criminal proceedings against Natalia, and the investigation continues. The media – as in most countries, our only source of information on cases like this – has not yet provided much more information about the case, so we do not know how long Natalia was forced to hide her HIV-positive status from her husband because of fear of violence.

This is not the only case started against a woman for alleged HIV transmission in 2016.

In January, 24-year-old Nadezhda, who lives in the Amur Oblast in the Russian Far East, was found guilty of charges of alleged HIV transmission to three men, under part 1, Art. 122, and part 3, Art. 122 of the Criminal Code (‘infecting others with HIV, knowing about the presence of this disease). She was sentenced to four years in a penal colony. Nadezhda appealed the verdict, but the panel of judges upheld both the verdict and her sentence.

More recently, in the summer of 2016, a 33-year-old woman from Bryansk, 379 kilometers southwest of Moscow, was prosecuted for allegedly infecting her male partner with HIV. The court used evidence that she was registered at an AIDS centre since 2007 against her, since she met the man in 2014. However, the court was relatively lenient, and she was given a three year suspended sentence followed by a three year probation period. In addition, consistent with best practice, her name was not disclosed in the media, in contrast to Nadezhda’s whose name was published in the news release by the Press Service of the Prosecutor’s Office.

At AIDS 2016 in Durban last month, the HIV Justice Network revealed new data showing that Russia now tops the global HIV criminalisation league table. We found reports of at least 115 arrests, prosecutions and/or convictions in Russia during the 30-month period: April 2013 to October 2015.

We have now collected eleven stories from the Russian media about women convicted under Article 122.

Since 2007, at least three of these women were sentenced to more than four years in prison for alleged HIV transmission to one or more partners. Another woman received a sentence of one year, seven months in prison, and a further two women had a suspended one-year and three-year sentence. In one case the court gave a 20 year-old woman 6-month’s probation. Verdicts for three cases are unknown.

It not just alleged HIV transmission that is being prosecuted; we also know of a 2013 case of a woman from the town of Kungur in the Perm Oblast, who was sentenced to spend one year and three months in a penal colony for potential or perceived HIV exposure: her partner was not infected.

Of particular concern is that in all of the above cases, evidence of prior knowledge of HIV-positive status came from medical records. In Russia, each newly-diagnosed person must sign an informed consent form indicating that he or she is informed of their potential criminal liability under Article 122 for HIV exposure and transmission. This informed consent is attached to their medical history, ready for an official request.

Furthermore, in cases of alleged HIV transmission, the public prosecutor did not adequately investigate the causal link between the accused and the complainant, because there is no test that can establish the timing and direction of transmission without any doubt. It is possible, for example, that some of the male complainants were infected before they had relationships with their female partners and before they themselves were diagnosed HIV-positive.

Article 122 was introduced into the Criminal Code, in particular, to protect women from HIV infection, but it is clear from our research that the law has been applied against women in Russia.

There are many reasons why women are vulnerable when HIV criminalisation intersects with gender inequality and violence. These include, but are not limited to, the following:

  • Women often do not make decisions about when to have sex, with whom, and whether or not to use condoms.
  • Women are often economically dependent on their partner, which increases the inequality in their relationships.
  • Unfortunately, there is evidence that intimate partner violence often occurs when a woman discloses her HIV status.
  • Fear of prosecution prevents women from getting tested, knowing their status, and getting HIV treatment, because many laws are applied precisely against those who know about their diagnosis.

There is a hope that shedding light on what is going on in Russia will help mobilize people around these unjust prosecutions. As new cases emerge we will continue to report on them on the HIV Justice Network website.

Evgenia Maron is the HIV Justice Network’s EECA Consultant

В начале 2016 года военный из Москвы во время регулярного обследования обнаружил, что инфицирован ВИЧ. Позднее его жена Наталья, которая получила положительный результат на ВИЧ за несколько лет до этого, пояснила, что боялась рассказать о своем ВИЧ-позитивном статусе из-за страха насилия и возмездия со стороны своего мужа. Военный обратился в полицию, чтобы возбудить дело против Натальи, расследование продолжается. СМИ – во многих странах наш единственный источник информации о таких делах, как это, –  не дают много данных об этом деле, поэтому мы не знаем, сколько лет Наталья вынуждена была скрывать свой ВИЧ-позитивный статус от мужа из-за страха насилия.
Это не единственное дело против женщин за передачу ВИЧ-инфекции в 2016 году.
В январе 24-летняя Надежда, которая живет в Амурской области на Российском Дальнем Востоке, была признана виновной в передаче ВИЧ трем мужчинам по части 1 ст. 122 и части 3 ст. 122 Уголовного Кодекса (“заражение другого лица ВИЧ-инфекцией лицом, знавшим о наличии данного заболевания”). Ей было назначено наказание в виде четырех лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Надежда обжаловала приговор, но судебная коллегия оставила его в силе.
Совсем недавно, летом 2016 года, против 33-летней женщины из Брянска, что в 379 километрах к юго-западу от Москвы, было возбуждено уголовное дело за предположительное заражение своего друга ВИЧ. Суд использовал против нее тот факт, что женщина состояла на учете в СПИД-центре с 2007 года, а этого мужчину она встретила в 2014 году. Однако, решение суда было относительно мягким, женщине назначили условное лишение свободы на три года с таким же испытательным сроком. Кроме того, как и полагается в лучших практиках, ее имя и фамилию в СМИ не указывали, в отличие от Надежды из предыдущей истории, чье имя было опубликовано в релизе пресс-службы прокуратуры.
На конференции AIDS 2016 в прошлом месяце в Дурбане, Сеть «Правосудие и ВИЧ»  сообщила о новых данных, которые показывают, что Россия возглавляет топ лиги глобальной криминализации ВИЧ. Мы нашли сообщения о по меньшей мере 115 арестах, преследованиях и/или обвинениях в России в течение 30 месяцев с апреля 2013 года по октябрь 2015 года.
Мы собрали одиннадцать историй российских СМИ о женщинах, обвиняемых по статье 122.
Начиная с 2007 года, по меньшей мере трое из этих женщин были приговорены к более, чем четырем годам в тюрьме предположительно за заражение ВИЧ одного или более партнеров. Еще одна женщина получила oдин год семь месяцев тюрьмы, еще две женщины – условный срок продолжительностью один год и три года. В одном случае суд приговорил 20-летнюю женщину к 6-месячному условному сроку. Вердикты по трем случаям не известны.
Преследуется не только предположительное заражение ВИЧ; мы также знаем о деле 2013 года против женщины из города Кунгур в Пермской области, которую приговорили к одному году трем месяца в исправительной колонии за потенциальное или предположительное поставление в опасность заражения ВИЧ: ее партнер не заразился.
Особую обеспокоенность в этих рейсах вызывают доказательства, что обвиняемые знали о своем ВИЧ-позитивном статусе, были основаны на  медицинских историях. В России каждый вновь диагностированный человек должен подписать информированное согласие, где указано, что он или она проинформированы о возможной уголовной ответственности по статье 122 за постановку в угрозу заражения и заражение ВИЧ. Это информированное согласие хранится вместе с медицинской историей пациента, готовое для официального запроса.
Более того, в случаях предположительной передачи ВИЧ, прокурор не исследовал адекватно причинно-следственную связь между подозреваемым и потерпевшим, потому что не существует теста, который может установить время и направление передачи без всякого сомнения. Например, возможно, что некоторые потерпевшие мужчины были заражены ВИЧ до того, как у они вступили в отношения с их партнерами-женщинами, и перед тем, как они сами получили ВИЧ-позитивный диагноз
Статья 122 была введена в Уголовный Кодекс, в частности, чтобы защитить женщин от ВИЧ-инфекции, но из нашего исследования станосится ясно, что в России этот закон применяется против женщин.
Существует много причин, почему женщины более уязвимы, когда криминализация ВИЧ пересекается с гендерным неравенством и насилием. Это касается, но не ограничивается, следующим:
  • Женщины часто не принимают решения о том, когда и с кем заниматься сексом, использовать презервативы или нет.
  • Женщины часто зависимы экономически от своего партнера, что усиливает неравенство в их отношениях.
  • К сожалению, есть данные, что насилие со стороны интимного партнера часто следует за тем, когда женщина раскрывает свой ВИЧ-статус.
  • Страх уголовного преследования мешает женщинам тестироваться, знать свой статус и получать лечение ВИЧ, потому что многие законы применяются исключительно против тех, кто знает о своем диагнозе.
Мы надеемся, что если пролить свет на то, что происходит в России, это поможет мобилизации людей против этого несправедливого преследования. Так как появляются новые кейсы, мы продолжим информировать о них на сайте Сети “Правосудие и ВИЧ”.